Обзор новостей на 27.03.2026
Ранее утверждённый приказ по указанному вопросу утрачивает силу.
Устанавливается порядок, сроки и формат представления единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) государственному заказчику информации о размере сформированной ориентировочной (уточняемой) цены единицы продукции.
Информация будет предоставляться в ЕИС ГОЗ через военное представительство Минобороны России в форме электронного документа с присвоением пометки «Для служебного пользования», подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.
Утверждены также состав данных, предоставляемый в числе информации о размере ориентировочной цены, структура файла обмена и ряд других нюансов.
Арбитражный суд Московского округа также поддержал заказчика в отклонении заявки участника закупки, не выполнившего требование инструкции по заполнению заявки об указании наименования каждого предлагаемого к поставке медицинского изделия согласно регистрационному удостоверению:
«Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, при заполнении структурированной формы заявки участник во всех позициях раздела о характеристиках объектов закупки не заполнил строки с указанием:
– наименования медицинского изделия,
– регистрационного номера медицинского изделия,
– даты регистрации и его срока действия,
что не позволило комиссии идентифицировать конкретное регистрационное удостоверение на закупаемый товар, либо конкретное количество товара, поставляемое по каждому из предоставленных РУ, т.е. установить факт выдачи каждого из приложенных к заявке регистрационных удостоверений на конкретный предлагаемым к поставке товар и подтвердить соответствие товаров требованиям, предъявляемым законодательством РФ к медицинским изделиям, и явилось основанием для отклонения заявки участника» (см. постановление АС Московского округа от 12.11.2025 по делу № А40-223893/2024).
Напомню, что ранее суд указал на недопустимость отклонения заявки за предоставление нескольких РУ по одной позиции без индивидуализации (постановление АС Московского округа от 05.06.2023 по делу № А40-112966/2022), поскольку в инструкции по заполнению заявки иного не содержалось.
Фактически все окружные суды, что рассматривали подобный спор, поддерживают право заказчика требовать указания наименования медицинского изделия в строгом соответствии с РУ (см. также постановления АС Северо-Кавказского округа от 02.08.2024 по делу № А53-38166/2023, Западно-Сибирского округа от 09.10.2023 по делу № А46-22935/2022).
Источник: Telegram-канал Рослэторг – Санкт-Петербург и Ленинградская область
Внимание со стороны органов прокуратуры к контрактам/договорам, источником оплаты обязательств по которым являются предоставленные из бюджета субсидии, в том числе АУ и БУ, становится все пристальнее. Зачастую именно учредитель инициирует заключение контрактов/договоров, которые впоследствии признаются недействительными по искам органов прокуратуры. Причем стадия фактического “одобрения” таких закупок – составление и утверждение решения о бюджете. И по сути, руководители юрлиц, учредителями которых являются органы власти/местного самоуправления, оказываются заложниками ситуации из-за недобросовестного поведения должностных лиц учредителя.
1) источником финансового обеспечения расходов МБУ, которые фактически осуществлялись в целях удовлетворения муниципальных нужд, стала субсидия на иные цели. Предметом контракта была поставка оборудования, которое не планировалось использовать в целях осуществления деятельности самим заказчиком. При этом контракт был заключен без торгов в связи с необходимостью срочной поставки. Основанием для осуществления закупки у единственного поставщика были выбраны положения п. 9 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ. Учреждение аргументировало необходимость заключения договора срочностью поставки, однако данные доводы были отклонены судом в том числе и потому, что согласно условиям контракта поставка оборудования предполагалась в течение двух месяцев с момента заключения контракта.
Требования прокурора удовлетворены: сделка признана недействительной, применены последствия недействительности сделки – с поставщика взыскано неосновательное обогащение, а МБУ придется изыскивать средства на уплату госпошлины. В итоге интересы публично-правового образования в части возврата средств в бюджет защищены. Однако последствия применения в подобной ситуации односторонней реституции также могут негативно сказаться на уровне социально-экономического развития конкретного муниципального образования, поскольку подобная недобросовестность органов местного самоуправления может привести к сокращению числа хозяйствующих субъектов в частном секторе экономики: ухудшение финансового положения хозяйствующего субъекта, участвовавшего в закупке, может стать причиной его банкротства, то есть приведет не только к сокращению потенциальных участников закупок, но и к сокращению рабочих мест в частном секторе экономики.
2) местная администрация, являясь единственным учредителем ООО, приняла решение об увеличении уставного капитала ООО на 6 млн руб. Из местного бюджета обществу была предоставлена субсидия. Денежные средства предназначались для приобретения автомобиля иностранного производства. Само ООО в автомобиле не нуждалось и использовать его в своей уставной деятельности не планировало. Целью его приобретения являлась передача в аренду учредителю, то есть местной администрации, то есть фактически закупка осуществлялась в целях удовлетворения потребностей местной администрации, вернее, ее отдельных представителей.
Требования прокурора удовлетворены: сделка признана ничтожной, применены последствия недействительности сделки – автомобиль возвращен продавцу, средства, перечисленные в качестве арендной платы, возвращены в бюджет.
Документы:
– Постановление Одиннадцатого ААС от 13 февраля 2026 г. № 11АП-14649/25
– Постановление Восемнадцатого ААС от 4 февраля 2026 г. № 18АП-12345/25
Источник: Гарант
Заказчик установил в извещении преимущество товарам российского происхождения, однако участник обжаловал закупку, указав, что технические характеристики ориентированы на продукцию иностранного производителя. По его мнению, в реестре медицинских изделий имелся отечественный аналог с отличающимися габаритами, который заказчик должен был учесть. Контрольный орган поддержал жалобу и признал документацию нарушающей требования законодательства.
Однако суды трёх инстанций встали на сторону заказчика.
Суды указали, что учитывать характеристики российской продукции необходимо только при наличии подтверждённого производства на территории РФ. Само по себе наличие записи в реестре медицинских изделий не подтверждает российское происхождение товара. В рассматриваемом случае в реестре присутствовали лишь две позиции антибактериальных штор, при этом отечественное происхождение одной из них документально подтверждено не было. Кроме того, сведения о выпуске такой продукции отсутствовали в реестре российской промышленной продукции.
Суды также подчеркнули, что заказчик вправе формировать описание объекта закупки исходя из собственных потребностей, условий оказания медицинской помощи и особенностей эксплуатации. Спорные габариты штор были обусловлены конструкцией помещений и используемых направляющих систем, а аналогичные изделия уже применялись в медицинской организации.
В результате суды пришли к выводу: наличие потенциального российского аналога без подтверждения происхождения не ограничивает заказчика в формировании технического задания.
Документ: Постановление АС Московского округа от 06.03.2026 № Ф05-1518/2026 по делу № А40-133771/2025
Трекбэк с Вашего сайта.