Обзор новостей на 10.03.2026

Министерство финансов РФ разъяснило порядок квалификации закупки неисключительных (пользовательских) прав на программное обеспечение в рамках Федеральный закон № 44-ФЗ.

Ведомство рассмотрело вопрос о том, как квалифицировать контракт, предметом которого является предоставление права использования программы для ЭВМ и (или) базы данных при различных способах закупки.

Минфин указал, что в силу ч. 12 ст. 93 Закона № 44-ФЗ при закупке в электронной форме у единственного поставщика (по п. 4–5.2 ч. 1 ст. 93) на сумму до 5 млн рублей контракт, предусматривающий предоставление права использования программы для ЭВМ или базы данных — включая обновления и дополнительный функционал, в том числе через удалённый доступ по сети Интернет, — относится к контрактам на поставку товара.

Таким образом, при применении ч. 12 ст. 93 Закона № 44-ФЗ предоставление неисключительных прав на ПО, в том числе по модели SaaS (удалённый доступ), квалифицируется как товар.

Если применяется иной способ закупки

Минфин подчеркнул, что специальных норм для других способов определения поставщика Закон № 44-ФЗ не содержит. В таких случаях заказчик самостоятельно определяет, относится ли объект закупки к товару, работе или услуге — с учётом условий договора и способа предоставления прав на программное обеспечение.

Отдельно разъяснено, что по вопросам государственной политики в сфере развития и поддержки программного обеспечения можно обращаться в Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ.

Практический вывод

Если закупка неисключительных прав на ПО осуществляется по ч. 12 ст. 93 Закона № 44-ФЗ, предмет контракта должен квалифицироваться как товар.

При иных способах закупки правовая квалификация зависит от конкретной конструкции договора.

Документ: письмо Минфина России от 02.03.2026 № 24-06-09/15861.

При закупке медицинских изделий заказчик вправе требовать в составе заявки документы или сведения, подтверждающие государственную регистрацию изделия. При этом участник может представить не только копию регистрационного удостоверения, но и сведения о реестровой записи в государственном реестре медицинских изделий.

При осуществлении закупок медицинских изделий заказчики вправе устанавливать требование о представлении документов или сведений, подтверждающих государственную регистрацию медицинского изделия.

В соответствии с п. 24 ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регистрационное удостоверение на медицинское изделие представляет собой запись в государственном реестре медицинских изделий, подтверждающую факт государственной регистрации.

Правила государственной регистрации медицинских изделий, утвержденные постановлением Правительства РФ от 30.11.2024 № 1684, также предусматривают, что факт государственной регистрации подтверждается реестровой записью, внесенной в государственный реестр медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий (ГРМИ).

При этом согласно Правилам ведения ГРМИ (постановление Правительства РФ от 30.09.2021 № 1650) выписка из реестра предоставляется в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью уполномоченного должностного лица Росздравнадзора.

Следовательно, участник закупки может подтвердить факт государственной регистрации медицинского изделия различными способами, в частности:

– копией действующего регистрационного удостоверения;
– сведениями о реквизитах регистрационного удостоверения (номер, дата либо уникальный номер реестровой записи);
– выпиской из государственного реестра медицинских изделий (ГРМИ);
– документом о регистрации изделия в стране производителя (в предусмотренных законодательством случаях).

Таким образом, установление в документации требования о представлении копии регистрационного удостоверения либо сведений о реестровой записи в ГРМИ соответствует действующему законодательству и не ограничивает участников закупки в выборе способа подтверждения государственной регистрации медицинского изделия.

Источник: Гражданский контроль госзакупок

В соответствии с частью 8 статьи 95 Закона №44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

На основании части 9 статьи 95 Закона №44-ФЗ заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

По итогам проведения конкурентной процедуры заказчик и подрядчик ООО заключили контракт на выполнение работ по зимнему содержанию дорог от 15.02.2024.

Возможность одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в случае отказа подрядчика от выполнения работ предусмотрена положениями контракта.

15.02.2024 (в день заключения контракта) ООО направило в адрес заказчика уведомление о расторжении контракта, в связи с невозможностью подрядчика приступить к началу выполнения работ ввиду отсутствия исправной техники.

Соглашением о расторжении контракта от 15.02.2024 муниципальный контракт от 15.02.2024 расторгнут на основании части 8 статьи 95 Закона №44-ФЗ.

При этом на момент заключения соглашения о расторжении такого контракта необходимость в выполнении работ по зимнему содержанию дорог у заказчика не отпадала, о чем свидетельствует факт заключения заказчиком 05.03.2024 аналогичного контракта с иным ООО.

Прокурор потребовал признать соглашение о расторжении контракта ничтожным.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 17.10.2025 №20АП-3088/2025, отменяя решение суда первой инстанции, где суд пришел к выводу, что заключенное соглашение о расторжении контракта не нарушает требования законодательства о контрактной системе и условия самого контракта, руководствовался следующим:

…в рассматриваемом случае действия заказчика и подрядчика привели к освобождению подрядчика от исполнения обязательств по контракту от 15.02.2024, несмотря на наличие возможности их исполнения, освобождению от ответственности, предусмотренной статьей 104 Закона №44-ФЗ, невозможности взыскания убытков в связи с заключением замещающей сделки на большую сумму, а также к приостановке работ по зимнему содержанию дорог, что является недопустимым, поскольку повлекло угрозу жизни и здоровью граждан.

…основания для расторжения муниципального контракта

от 15.02.2024 по соглашению сторон отсутствовали.

Фактически ООО отказалось от выполнения работ, в связи с чем у заказчика возникла обязанность принять решение о расторжении муниципального контракта от 15.02.2024 в одностороннем порядке, которую заказчик не исполнил.

При этом необходимо отметить, что участие ООО в закупке является добровольным и на стадии заключения муниципального контракта обществу были известны абсолютно все условия такого контракта. Общество должно было оценить все риски исполнения контракта на стадии принятия решения об участии.

Арбитражный суд Центрального округа в постановлении от 18.02.2026 №А68-15660/2024 решение апелляционного суда оставил без изменения, указав:

Учитывая, что спорный муниципальный контракт заключался в целях выполнения работ для муниципальных нужд, то есть для достижения общественно полезного результата, апелляционный суд обоснованно признал, что оспариваемое соглашение о расторжении контракта нарушает публичные интересы, поскольку результат, для достижения которого проводилась закупка и заключался контракт, не был достигнут.

…установив отсутствие в данном случае правовых оснований для расторжения муниципального контракта от 15.02.2024 по соглашению сторон, суд апелляционной инстанции обоснованно признал соглашение от 15.02.2024, заключенное в день подписания самого контракта, противоречащим требованиям действующего законодательства о контрактной системе, что в силу статьи 168 ГК РФ свидетельствует о его ничтожности.

Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2025 №20АП-3088/2025

Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.02.2026 №А68-15660/2024

Источник: Регулятор закупок 74

Заказчик объявил закупку аппаратов ингаляционной анестезии с установлением ограничения на допуск иностранной продукции. На участие подали заявки два поставщика: один предложил российские аппараты, включённые в реестр российской промышленной продукции (РРПП), второй — оборудование китайского происхождения.

Участник с российской продукцией указал, что аппараты «Орфей-М» и «МАИА-01» внесены в РРПП. Однако в выписках из реестра отсутствовали сведения о совокупном количестве баллов локализации. Антимонопольный орган посчитал допуск иностранного товара правомерным, сославшись на то, что по коду ОКПД2 32.50.21.121 действует требование о наборе не менее 75 баллов, а их отсутствие фактически приравнивает товар к иностранному.

Суд, проанализировав положения Постановление № 719, пришёл к выводу, что требование о минимальном количестве баллов установлено только для аппаратов искусственной вентиляции лёгких. Для аппаратов ингаляционного наркоза (за исключением ИВЛ) такого условия нормативно не предусмотрено. Следовательно, отсутствие сведений о баллах в выписке из РРПП не может служить основанием для признания продукции иностранной.

Таким образом, при наличии заявки с российским товаром, подтверждённым реестровой записью, предложение о поставке иностранного оборудования подлежит отклонению в рамках ограничений национального режима.

Документ: решение Арбитражного суда Пензенской области от 27.01.2026 по делу № А49-8079/2025